Петров-Водкин Кузьма Сергеевич

Кузьма Сергеевич Петров-Водкин (24 октября [5 ноября] 1878, Хвалынск, Саратовская губерния, Российская империя — 15 февраля 1939, Ленинград, СССР) — российский и советский живописец, график, теоретик искусства, драматург, писатель и педагог, заслуженный деятель искусств РСФСР (1930). Художник синтезировавший в своём творчестве множество традиций мирового искусства и создавший оригинальный живописный язык, глубоко индивидуальный и одновременно национальный по духу. Художник, который соединил в своем творчестве традиции мирового искусства и оригинальный язык живописи, его монументальные композиции напоминали древнерусские фрески, служившие для него источником вдохновения. Они яркие, ритмически завершённые и уравновешенные. Именно он, некогда сын сапожника, смог создать монументальную работу и икону русского авангарда - «Купание красного коня».

Кузьму Петрова-Водкина, художника, творившего на стыке двух эпох, современники называли «древнерусским иконописцем, волею случая попавшим в будущее». Полотна живописца не только отражали настоящее, но и пророчили грядущее. А еще – вызывали яростные споры поклонников и критиков. Первые говорили о гениальности, самобытности и глубоком символизме, другие – что лучше бы Петрову-Водкину, как и намеревался, работать на железной дороге или продолжить семейное дело и стать сапожником. Жизнь художника Кузьмы Петрова-Водкина можно условно разделить на две части. До революции – он расписывает храмы и передает сцены крестьянской жизни, а в них – образ России. После революции, взволнованный нестабильностью жизни, пишет портреты людей и книги, изображает новый быт и преподает. Но у него всегда – особое отношение ко Христу и материнству, эксперименты с цветом и формой и желание понять мир. Одной из наиболее необычных черт стиля Петрова-Водкина было использование сферической перспективы, в которой он был превосходным мастером. В 1910-х — начале 1920-х годов Петров-Водкин разработал собственную теорию живописи и особые творческие приемы: «сферическую перспективу» ― метод изображения объектов, который давал ощущение шарообразной поверхности, и «трехцветие» ― использование красного, синего и желтого цветов. На родине художника, в Хвалынске, в 1997 году открыт Художественно-мемориальный музей К. С. Петрова-Водкина, полубревенчатый дом, построенный хвалынским кузнецом в 1896 году. К.С. Петров-Водкин купил дом в 1905 году. В честь художника названа улица и картинная галерея, входящая в состав Художественно-мемориального музея К. С. Петрова-Водкина, в 2016 году у здания картинной галереи установлен памятник К. С. Петрову-Водкину работы скульптора А. А. Щербакова.

Кузьма Сергеевич Петров-Водкин родился 24 октября [5 ноября] 1878 года в городе Хвалынске Саратовской губернии Российской империи, в семье сапожника. Его предки по материнской линии были крепостными крестьянами, работали на московской ткацкой фабрике. Они переселились на Волгу
из Тульской губернии, когда прежний помещик проиграл полдеревни своих людей в карты. Родственники по отцовской линии с давних времен жили в Хвалынске. Дед будущей знаменитости, Пётр, был сапожником и тоже был знаменитостью. Правда, локальной - известным на весь Хвалынск алкашом, «пьяный как сапожник» это про него. Петров выпивал так много, что люди сами стали называть его Водкиным. А впоследствии закрепилась двойная фамилия - Петров-Водкин. В приступе белой горячки он зарезал кроильным ножом свою жену и спустя пару часов скончался сам. А вот отец Кузьмы, Сергей, был един­ственным непьющим сапожником на весь город.

Отец будущего художника, Сергей Фёдорович, свою двойную фамилию унаследовал уже от деда Петра. Сыну он запомнился «открытой улыбкой, добродушным юмором и рассеянностью». Мать Кузьмы Сергеевича, Анна Пантелеевна, из бывших крепостных крестьян, работала прислугой в семье богатых хвалынских купцов и «в свободную минуту любила поговорить, обсудить и поплакаться о своих и чужих бедах». Через неё он встретился с народной поэзией и народным творчеством. Полуграмотная женщина была «духовно настолько богатой, что сын в течение всей жизни… находил в ней главного советчика, друга исповедника» — переписка с ней фактически заменила ему дневник.

К годам учёбы в начальном четырёхклассном городском училище относятся первые литературно-художественные увлечения одарённого мальчика: «благодаря хорошему учителю» он наизусть знал многое из «Евгения Онегина» и «Бориса Годунова», сам сочинял стихи. Больше всего будущему художнику нравились там уроки арифметики, однако всерьез получать знания никто из учеников не стремился.
"Учиться хорошо среди нас считалось стыдным, так же как и говорить об уроках, о заданном. Провести, высмеять учителя считалось доблестью." - писал Кузьма Петров-Водкин в книге «Хлыновск».

Про начало творчества художника есть своя местная байка. Кузьма решил однажды искупаться на Волге, но, доплыв до середины реки, он начал тонуть. К счастью, лодочник заметил его с берега и спас его. А вот через неделю этот же лодочник утонул сам. Тогда Петров-Водкин взял кусок жести и нарисовал на ней лодку, людей и небо. Снизу подписал: «Вечная память». Это было его первое произведение искусства, в память о спасшем юношу лодочнике.

По другим сведениям, первым опытом Кузьмы Петрова-Водкина в рисовании был пейзаж с березами, который он написал масляными красками на кусочке жести. Во второй раз будущий мастер изобразил на картоне речное судно. Своим художеством он хотел впечатлить сестру друга, в которую был влюблен. Но окружающие отнеслись к картине равнодушно, и затея не удалась. На какое-то время после этого Кузьма Петров-Водкин забросил рисование, пока однажды в классе, прямо во время урока, не начал чертить карандашом в тетради. У него так хорошо получилось изобразить иллюзию разорванной страницы, что поначалу учитель и одноклассники не отличили ее от настоящей дыры. Петрова-Водкина признали лучшим в школе по рисованию. С этого времени будущий живописец своего увлечения уже не бросал.

В 12-летнем возрасте Кузьма знакомится с двумя местными иконописцами, у которых он мог наблюдать за всеми этапами создания иконы, и пробует самостоятельно писать иконы и пейзажи масляными красками. В первый раз он написал на деревянной доске изображение Богоматери с разгневанным младенцем. Соборный протоиерей освятить икону отказался со словами: «Плясовица… Глазами стрекает: святить не буду!..»

В 1893 году 14-летний Кузьма окончил хвалынскую начальную школу и, проработав лето в судоремонтных мастерских, отправился осенью в Самару поступать в железнодорожное училище, но провалился, не сумел написать сочинение на тему «История России». В итоге оказался в «Классы живописи и рисования» Ф. Е. Бурова. Здесь он получил первые систематические уроки живописи, впервые познакомился по фотографиям и гравюрам с творчеством профессиональных художников. Однако в апреле 1895 года Буров скончался и образование осталось незаконченным[. Позднее Петров-Водкин отмечал: «До окончания нашего пребывания у Бурова мы ни разу не попытались подойти к натуре, благодаря чему не получали настоящей ценности знаний». К этому периоду поверхностного обучения и «сумбурного самообразования» будущего художника относится его встреча с А. М. Горьким — юноша принёс ему свою поэму на темы религиозно-философских идей Л. Н. Толстого и получил от писателя отповедь, о которой впоследствии вспоминал: «этот момент подействовал на меня отрезвляюще».

Не получив профессии, Петров-Водкин вернулся на родину, где ему помог случай. Летом 1895 года в Хвалынск приезжал на отдых известный петербургский архитектор Роман Фёдорович Мельцер — к своей знакомой, купчихе и меценатке Юлии Ивановне Казариной, для которой он проектировал новый особняк. Мать юноши, работавшая горничной у сестры Казариной, показала архитектору рисунки своего талантливого сына, и они произвели на Мельцера столь сильное впечатление, что он не только посоветовал Петрову-Водкину ехать учиться в Петербург, но и принял большое участие в его дальнейшей судьбе. Не менее ценной стала и помощь Ю. И. Казариной, назначившей Кузьме Сергеевичу небольшую денежную субсидию, которую выплачивала ему регулярно в течение почти 10 лет, не считая иных затрат (к марту 1900 года её расходы на обучение Петрова-Водкина составляли около двух тысяч рублей). Кузьме Сергеевичу годы спустя с глубокой печалью отозваться на преждевременную смерть Юлии Ивановны: «…у меня самые нежные и чистые воспоминания об этой прекрасной женщине и человеке, который играл большую роль в моём воспитании… которую я уважал всем сердцем со дня встречи с ней и до дня смерти».



Петров-Водкин Кузьма Сергеевич "Фантазия"

В 17 лет Кузьма Петров-Водкин переехал в Санкт-Петербург и успешно сдал экзамены в Центральное училище технического рисования Штиглица. "Уставший от трудностей самоучки, я вздохнул облегченно: путь мой был найден. Оставалось только приложить все силы и выдержку на его прохождение. И, надо сказать правду, горячо и преданно взялся я за работу. Дня не хватало при моем интересе к разнообразию преподавания." - пишет Кузьма Петров-Водкин в книге «Пространство Евклида».

В 1897 году Петров-Водкин перебрался в Москву и поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества. В то время там преподавали живописцы Валентин Серов, Николай Касаткин, Леонид Пастернак, Константин Горский. Кузьма Петров-Водкин учился в мастерской Серова. По его воспоминаниям в мемуарах «Пространство Евклида», тот «был немногоречив, но зато брошенная им фраза попадала и в бровь и в глаз работы и ученика». Кузьма Петров-Водкин совмещал обучение с подработкой ― давал частные уроки, проектировал и лепил изразцы на гончарном заводе, расписывал церкви, создавал эскизы мозаик и майолик. Стремясь обрести материальную независимость и пользуясь любой возможностью помочь матери, в 1899 году взявшей к себе на попечение детей своего умершего брата. Также он регулярно участвовал в выставках-аукционах Московского училища живописи, ваяния и зодчества.

Сблизившись в годы учёбы с товарищами по МУЖВЗ — Павлом Кузнецовым и Петром Уткиным, — в августе 1902 года он выезжал с ними в Саратов расписывать церковь Казанской Божией Матери. Петров-Водкин писал «Нагорную проповедь», и эту композицию прозвали «Удалых шайка собралась» (в 1904 году эти росписи были уничтожены по решению окружного суда как неканонические).

В 1903—1904 годах Петров-Водкин работал над крупным заказом — 5-метровым майоликовым панно «Богоматерь с Младенцем» для фасада строящейся по проекту Р. Ф. Мельцера церкви Спаса Целителя Ортопедического института доктора Вредена в Александровском парке на Петроградской стороне. Для того, чтобы перевести эскиз панно в майолику, Кузьма Сергеевич был командирован в июле 1904 года в Лондон, где картину выполнили на керамической фабрике «Дультон» (англ. «Royal Doulton»). При участии художника панно было установлено на фасаде церкви в ноябре 1904 года.

Художественно-оформительские заработки позволили Петрову-Водкину в апреле—июле 1901 года совершить свою первую поездку за границу, в Мюнхен, где он больше месяца занимался в широко известной частной художественной школе А. Ажбе. В 1897—1904 годах Петров-Водкин регулярно принимал участие в выставках-аукционах МУЖВЗ; окончил Училище в 1904 году.



Петров-Водкин Кузьма Сергеевич

Петров-Водкин, уже будучи студентом Московского училища живописи, ваяния и зодчества и учеником Валентина Серова, стремился узнать Европу и учиться у западных мастеров. Известно, как он доехал до Варшавы на велосипеде. Узнав, что в московском салоне немецких велосипедов, обещают оплатить европейский круиз тем, кто проедет на велосипеде от Москвы до Мюнхена, Петров-Водкин немедленно изъявляет согласие. И хотя он добрался только до Варшавы, но реклама удалась на славу, особенно в Польше. Там Петров-Водкин выигрывает на своём велосипеде гонки. Но не на скорость, а наоборот — на самую медленную езду. Победитель получает призовые деньги, которых как раз хватает, чтобы бросить неудобную машину и добраться до цели по-человечески и уже на поезде он поехал дальше в Мюнхен, где учился у Антона Ашбе. А через четыре года, в 1905-м, на пароходе через Грецию отправился в Италию.

В этот раз он почти год путешествовал по Италии: Венеция, Милан, Флоренция, Рим, Неаполь, Генуя, где знакомился с работами мастеров итальянского Возрождения. Как он вспоминал много лет спустя, в Италии «происходит моя зарядка и закваска в смысле понимания всего исторического прошлого живописи». Встреча с многочисленными классическими произведениями античного, раннехристианского, готического и, главным образом, ренессансного искусства не только усилили в художнике творческое вдохновение, но и проявили недостаточность профессионального мастерства, полученного в Петербурге и Москве.

В мае 1906 года он на несколько лет уезжает в Париж, где начинает заниматься в частной академии Коларосси. Он вспоминал: «Дикарем уединившись в мастерской на Монпарнасе, переоценил я и многое отбросил из полученного мною в русской школе. С ученической старательностью проделал сотни этюдов по академиям Парижа и зарисовок, заново устанавливая мое отношение к натуре и изображению».




В пансионе французского города Фонтене-о-Роз в ноябре 1906 года Кузьма Петров-Водкин встретил свою будущую супругу. Марии-Маргарите Йованович, дочери владелицы пансиона, было 20 лет, по-русски она не говорила. Предложение художника о замужестве она приняла и стала учить его родной язык. Пара заключила гражданский брак во французской мэрии, а через несколько лет обвенчалась в Хвалынске.
Я нашел на Земле женщину… На нашем небосклоне взошло солнце, мы заключены один в другом. Наши сердца открыты друг для друга. Теперь мы перенесем все, что пошлет нам жизнь, так как нас двое и нам нечего страшиться на Земле ни за себя, ни за нашу любовь.Из письма Марии Петровой-Водкиной, 1907 год. В 1922 году у Петровых-Водкиных родилась дочь Елена.

В апреле—июне 1907 года художник совершает путешествие по Северной Африке — в Алжир и Тунис, создав большой цикл работ на совершенно новом для себя зрительном материале: «...два с половиной месяца африканских прошли для меня как сказочный сон, и это впечатление не забудется, и я чувствую, что это было необходимо, полезно мне по части живописи — я почти забыл мои серые краски». В Салоне Марсова поля весной 1908 года Петров-Водкин представил картины из африканского цикла: «Танец одалиски» («Арабский танец») и «Семья кочевников» («Африканская семья»).

На Осенний парижский салон 1908 года Петров-Водкин послал две свои картины: «Берег» и «Колдуньи» (вторую из них он вскоре уничтожил). Его влекли литература и философия, он изучал мировое искусство. В эти годы его аллегорические композиции были вторичны и проникнуты влиянием европейского символизма, а его самобытность подавлялась эстетикой модерна. Однако вскоре Петров-Водкин выработал собственный стиль, гармонично насыщенный светом.

По возвращении в Россию художник представил публике в январе 1909 года целый ряд своих работ на двух выставках — в «Салоне» С. К. Маковского в Петербурге (часть «парижского» и «африканского» циклов) и на московской выставке русских и французских художников «Золотое руно» (картины «Берег», «Версаль», «В Люксембургском саду» и др.). В ноябре 1909 года в редакции только что открывшегося журнала «Аполлон» состоялась первая в России персональная выставка Петрова-Водкина.




Возвращение в Россию усиливает поиски художником собственного живописного языка. Вскоре Петров-Водкин создаёт картину «Сон» (1910), ставшую не только первой вехой в формировании его индивидуального стиля, но и получившую громкий общественный резонанс. Показанная на выставке Союза русских художников, она вызвала резкое («хулиганское», по словам Петрова-Водкина) письмо Ильи Репина, опубликованное 2 марта 1910 года в газете «Биржевые ведомости». Художник Илья Репин обругал ее, назвав «безобразием неуча». Серов же успокоил Петрова-Водкина и уверил, что свое мнение Репин скоро изменит. «Сон» защищали художники Леон Бакст и Александр Бенуа за «целостность и благородство формы, методичность и строгость рисунка и композиции». Полемика продолжалась несколько месяцев. Сам художник в письме Л. А. Радищеву охарактеризовал свою картину не в общественном её значении, а как этап в становлении своей живописи: «верю в нарождение самого себя, в опрощение языка в ней — аксессуаров и цвета».

В том же году Кузьма Петров-Водкин стал членом художественного объединения «Мир искусства», которое создали в Петербурге Александр Бенуа и Сергей Дягилев. Он начал работать графиком и театральным художником, вернулся к росписи храмов.



Петров-Водкин Кузьма Сергеевич «Мальчики»

В 1911 году Петров-Водкин создаёт ещё одну этапную картину — «Мальчики» («Играющие мальчики»). В статье «Путь художника» он признавался: «Я не боюсь сознаться в любых моих промахах и любых заимствованиях. <…> Возможно, что Матисс был моим вдохновителем при работе над „Играющими мальчиками“», имея ввиду очевидную связь своего полотна с матиссовским панно «Танец» (1910). При этом символическое содержание «Мальчиков» было сугубо индивидуальным и отражало восприятие художником конкретного исторического момента.

В этом же году Петров-Водкин сделал «Распятие» для Крестовоздвиженской церкви в Хвалынске, в которой его крестили и где он венчался с женой Марией Федоровной. «У меня, мамочка, очень приятное воспоминание о моей работе над Христом, странно, мне даже кажется, что и сам Хвалынск точно стал роднее, словно я там оставил еще одну частицу самого себя, кроме любви к вам. Очевидно, это еще происходит от сознания, что мне удалось найти точку соприкосновения моей работы с простым людом, а это утешительно». Кузьма Петров-Водкин (из письма матери).

В 1910—1915 годы Петров-Водкин много работает над росписями храмов и в эти же годы создаёт ряд картин, в которых прослеживается связь с заново открытой в те годы русской иконописью — прежде всего это «Купание красного коня» (1912), «Мать» (1913) и «Девушки на Волге» (1915) — картины, определившие стиль его дореволюционной живописи.



Петров-Водкин Кузьма Сергеевич «Купанию красного коня»

К своему знаменитому «Купанию красного коня» Петров-Водкин приступил весной 1912 года. Он нарисовал алого коня с молодым обнаженным всадником, которые стоят в голубом озере, на заднем плане в воде видны две лошади и два мальчика. Современники увидели в ней, с одной стороны, «гимн Аполлону», а с другой — предвестие грядущего катаклизма и обновления мира. (Первая мировая война разразилась через два года, а русская революция — через пять.) Работу показали публике на выставке «Мира искусства». Когда Илья Репин увидел ее, он сказал: «Да, этот художник талантлив!»



Петров-Водкин Кузьма Сергеевич «Девушки на Волге»

Созерцание мира в первозданной цельности нетронутого бытия мы встречаем в картине Петрова-Водкина «Девушки на Волге», 1915 г, которую сам художник считал «поворотной точкой» в своём творчестве. Первое впечатление от картины «Девушки на Волге» такое, будто мы стоим перед многофигурным барельефом фриза античного храма и оказываемся в едином потоке плавно двигающихся фигур... В картине «Утро. Купальщицы», исполненной в 1917 г., разлиты тишина и покой. Это одна из самых ласковых и уютных картин мастера о размеренной, мирной и счастливой жизни женшины-матери в согласии с Богом и природой.

Летом 1914 года Петров-Водкин совершает поездку на Кавказ — во Владикавказ, Тифлис, Батум, Новый Афон, Сочи и той же весной покупает в окрестностях Хвалынска заброшенный сад под строительство своей дачи-мастерской. В первые два года войны художник посвящает много времени и средств на расчистку сада, углубление прудов, проектирование, строительство и обустройство дачи, которую он назвал «Красулинка». В мае 1916 года Петров-Водкин посетил Ферапонтовский монастырь, где изучал фрески Дионисия — для предстоящей росписи церкви в г. Бари (Италия) по заказу архитектора А. В. Щусева.

В ноябре 1916 года решением военной комиссии Петров-Водкин был направлен из Хвалынска в лейб-гвардии Измайловский полк в Петрограде, где, находясь на полуказарменном положении и проходя строевую подготовку, работал над своей «военной картиной» — «На линии огня». Восторженно встретив дни «Великого Переворота», Февральскую революцию, он надеялся вскоре вернуться в Хвалынск: «Бог даст, сдадутся немцы, летом и приехать можно будет на милую Красулинку. Тем более итальянская моя работа теперь в неопределённом положении, и неизвестно, когда состоится поездка туда». В апреле 1917 года Петрова-Водкина зачислили в маршевую роту для отправки на фронт, но батальонный комитет отменил это решение и оставил его в столице, как занимающего ответственный пост в петроградском Совете по делам искусств, возглавляемом М. Горьким.

Петров-Водкин во всем – художник-символист. В нем было странное сочетание двух начал: с одной стороны – недостаток академического образования, с другой – жажда самому объяснить мир. Он чувствовал, что в жизни есть и тревога, и торжественность, что за пределами быта есть какая-то другая реальность, и старался ее запечатлеть. Предчувствия военного и революционного периодов и романтика первых лет революции причудливо соединилась в его творчестве с идеализмом художественного мышления. Петров-Водкин сумел найти оригинальные способы символической трактовки изобразительного пространства, отсюда его теория сферической перспективы и взаимодействия трёх основных цветов: красного, синего и жёлтого как выражения «философских категорий бытия». Эти принципы художник наглядного продемонстрировал во многих картинах и акварелях предреволюционного времени, прежде всего в «Мальчиках» и «Купании красного коня».

К Февральской революции 1917 года Кузьма Петров-Водкин отнесся с воодушевлением. Он вошел в состав Петроградского совета по делам искусств, который возглавил писатель Максим Горький. 30 января 1918 года Совет Академии избрал его профессором по живописному отделению в Академии художеств, которую тогда же преобразовали в Петроградские государственные свободные художественно-учебные мастерские. Там Петров-Водкин преподавал около 15 лет. В письмах он жаловался, что эта работа отнимает много сил и времени и не дает полноценно заниматься творчеством.

В этот переломный период рождаются многие из лучших работ Петрова-Водкина: в 1918 году он пишет один из самых запоминающихся своих автопортретов и целую серию натюрмортов, выразивших его новое ощущение пространственных отношений в живописи; в 1920 году создаёт классическое полотно «Петроградская мадонна» («1918 год в Петрограде»), в 1923 году продолжает военную тему картиной «После боя», переосмысливает метафору красного коня в работе «Фантазия» (1925).



Петров-Водкин Кузьма Сергеевич «1918 год в Петрограде»

Свои наблюдения за жизнью города после революции и традиционную тему материнства Кузьма Петров-Водкин соединил в картине «1918 год в Петрограде». Ее почти сразу стали называть «Петроградской мадонной». Это полотно одно из наиболее «ренессансных» произведений мастера. Образ Петроградской мадонны воспринимается нами как мечта, как незыблемый идеал жизни. Она глядит глаза в глаза. Петроградская мадонна прижимает близко к груди худенькую ручонку ребенка. Впалые глазницы темных окон таят в себе страх и опасность. На улицах Петрограда тревожно, но она знает — ничто в мире не расторгнет ее единства с этим беззащитным существом.

1 октября 1922 года в семье Петрова-Водкина произошло долгожданное событие — рождение дочери Елены: «я был наполовину человеком, не испытав этого… уж рисовал её несколько раз» — пишет он матери две недели спустя. Летом 1924 года он получает в Академии художеств годичную командировку за свой счёт «с научной и художественной целью в Западную Европу» для ознакомления с системой зарубежного художественного образования, и втроём — с женой и маленькой дочерью они выезжают через Ригу во Францию, где Марии Фёдоровне предстояло лечение. Петров-Водкин рассчитывал получить в Париже заказы и обеспечить семью продажей картин, но в первые полгода не заработал ничего. В связи с материальными трудностями под мастерскую он использовал гостиничный номер в парижской гостинице, а для жены с дочерью удалось снять квартиру в Версале.

В начале 1925 года картины художника начали покупать французские коллекционеры, он пишет портреты итальянской актрисы Пеньо, дирижёра С. А. Кусевицкого, хотя ему не приходится отказываться и от работ над афишами для кинотеатров, о нём пишут парижские газеты, но в июле он с семьёй возвращается в Ленинград. С осени 1925 года (после возвращения из Парижа) по конец 1927 года Петров-Водкин с семьёй жили в Шувалове под Ленинградом. В 1925 году он вошёл в состав членов-учредителей объединения «Четыре искусства», на выставке объединения 1926 года в Москве экспонировались его новые картины: «За самоваром», «Ленушка в кровати», «В Шувалове».

Весной 1927 года Петров-Водкин начинает работу над картиной «Смерть комиссара», которая подведёт итог послеоктябрьскому десятилетию и станет одним из центральных произведений всего творчества художника. Перед этим он выступал в Академии с новаторским докладом «Общий обзор культуры живописи», вызвавшим большую критику, на которую Петров-Водкин готовит тезисы «Мой ответ». На обороте одного из листов 30 марта записывает: «Думал, грустил сегодня под аккомпанемент картины „Смерть комиссара“».

С конца 1928 года состояние здоровья Петрова-Водкина серьёзно ухудшается, в феврале 1929 года у него обнаруживают туберкулёз лёгких, обострение не выявленного ранее процесса. Врачи запрещают художнику заниматься живописью, и он предпринимает ряд попыток интенсивного лечения, чтобы вернуться в профессию. В сентябре-ноябре лечится в Крыму и начинает работать над первой книгой автобиографической прозы, которую завершает в 1930 году («Хлыновск» вышел из печати в начале 1931 года).

4 ноября 1930 года постановлением Совета Народных Комиссаров К. С. Петрову-Водкину присваивают звание заслуженного деятеля искусств РСФСР, с 1 февраля 1931 года назначают персональную пенсию. Болезнь не отступала, но художник ещё некоторое время продолжает преподавать и лишь 5 октября 1932 года окончательно оставляет работу в бывшем училище Академии художеств (вновь переименованном — в Институт живописи, скульптуры и архитектуры).

В апреле 1932 года Петров-Водкин участвует в конференции художников в Москве, связанной с созданием единого Союза советских художников, в августе его избирают первым председателем правления только что созданного Ленинградского отделения Союза советских художников (ЛОССХ). Весной 1933 года выходит в свет вторая книга его воспоминаний («Пространство Эвклида», по титульному листу — 1932).

Летом 1921 года Петров-Водкин в составе экспедиции Академии истории материальной культуры выезжал в Самарканд для обследования состояния архитектурных памятников, где написал картину «Шах-и-Зинда» и цикл самаркандских этюдов. Эта поездка дала материал и для литературного творчества Петрова-Водкина — в 1923 году из печати вышла его книга «Самаркандия». К 1923 году относятся и несколько работ художника для росписи фарфора.

С конца 1928 года состояние здоровья Петрова-Водкина серьёзно ухудшается, в феврале 1929 года у него обнаруживают туберкулёз лёгких, обострение не выявленного ранее процесса. Врачи запрещают художнику заниматься живописью, и он предпринимает ряд попыток интенсивного лечения, чтобы вернуться в профессию. В сентябре-ноябре лечится в Крыму и начинает работать над первой книгой автобиографической прозы, которую завершает в 1930 году («Хлыновск» вышел из печати в начале 1931 года).

4 ноября 1930 года постановлением Совета Народных Комиссаров К. С. Петрову-Водкину присваивают звание заслуженного деятеля искусств РСФСР, с 1 февраля 1931 года назначают персональную пенсию. Художник переехал из Ленинграда в Детское село и в моменты хорошего самочувствия занимался портретами своих соседей-писателей: Алексея Толстого, Вячеслава Шишкина, Андрея Белого. В остальное время он писал рассказы, повести, очерки, мемуары.

Создает к Всесоюзной пушкинской выставке портрет-картину «А. С. Пушкин в Болдине» (1937), но после того, как жюри выставки отклонило эту картину, Петров-Водкин уничтожил её, разрезав на куски. Другой его портрет великого поэта, «Пушкин в Петербурге» (1937), хранится в московском Музее А. С. Пушкина. В середине 1934 года художник создает «Портрет В. И. Ленина», в котором тоже проходит тема Пушкина: именно его книги занимают ближний план картины, и, вероятно, именно его поэтические строки преломляются в расфокусированном и совсем не радостном взгляде вождя революции.

В том же, 1934 году Петров-Водкин создаёт картину «1919 год. Тревога», ставшую одной из вершин его позднего творчества и удивительным образом предвестившую «ощущение неотвратимости беды», которое в тот момент времени посетило ещё немногих, но станет всеобщим в 1937 году. Одна из последних картин художника, «Новоселье» (1937), по мнению художника и искусствоведа М. К. Кантора, «показывает, как было после ареста, как пролетарии вселялись в квартиру репрессированных интеллигентов. Пёстрая толпа людей, которым прежде никак не попасть было в такую обстановку — богатый паркет, высокие потолки, вид на Неву, — привыкает к обстановке. <…> В центре картины сидит хозяин в белой рубахе, уверенный в себе человек. Лицо у него восточного типа, волевое и неподвижное, он носит усы и курит трубку. Это не вполне Сталин, вероятно, имеется в виду симбиоз Сталина и Ленина».



Петров-Водкин Кузьма Сергеевич

К. С. Петров-Водкин скончался от туберкулёза 15 февраля 1939 года в Ленинграде в возрасте 60 лет[8]. 16 февраля в память о художнике и друге Павел Кузнецов написал: «Это был мастер, преданный своему делу, пламенный, прямолинейный, глубокий. Будучи связан с ним ещё с детских лет, я с чувством уважения отмечаю, что он эти черты пронёс через всю жизнь свою и через всё искусство своё. Со школьных лет К. С. всегда искал новых изобразительных путей, много думал над вещами, прежде чем написать их. Он подвергал свои работы тщательному анализу, будучи от природы не только художником, но и мыслителем».
— Памяти художника К. С. Петрова-Водкина / «Известия», 16 февраля 1939 г.

К. С. Петров-Водкин похоронен на Литераторских мостках Волковского кладбища. После смерти Петрова-Водкина его жена была вынуждена продавать его произведения, чтобы прокормить себя и дочь.

Крупнейшая коллекция произведений Петрова-Водкина хранится в Русском музее (Санкт-Петербург), значительные собрания — в Третьяковской галерее (Москва) и Хвалынском художественно-мемориальном музее (филиале Саратовского художественного музея имени А. Н. Радищева[132]). Работы художника также представлены в Одесском художественном музее, Латвийском национальном художественном музее (Рига), Коллекции Дома-музея Максимилиана Волошина (Коктебель) и в других музеях.

После смерти живописца его жена Мария Петрова-Водкина написала воспоминания «Мой великий русский муж», в которых рассказала об их совместной жизни. Впервые их напечатали в журнале «Волга» в 1971 году.
В 1987 году открыта мемориальная доска на д. 14 по Каменноостровскому проспекту в Петербурге (скульптурное решение — Е. Н. Ротанов).
В 2004 году Самарскому художественному училищу было присвоено имя К. С. Петрова-Водкина.
На родине художника, в Хвалынске, в 1997 году открыт Художественно-мемориальный музей К. С. Петрова-Водкина, полубревенчатый дом, построенный хвалынским кузнецом в 1896 году. К.С. Петров-Водкин купил дом в 1905 году. В честь художника названа улица и картинная галерея, входящая в состав Художественно-мемориального музея К. С. Петрова-Водкина, в 2016 году у здания картинной галереи установлен памятник К. С. Петрову-Водкину работы скульптора А. А. Щербакова.