Огромный многоголовый змей

Огромный многоголовый змей согласно преданию, жил в оврагах на Змеевых горах, именно из-за него было дано горам такое название. Он наводил ужас на местное население, разорял селения, пожирал домашний скот. Местные жители были обязаны платить змею дань — регулярно посылать на съедение сельских девиц. Победить змея удалось неизвестному богатырю. Он разрубил чудовище на части, мгновенно превратившиеся в камни. Камни эти растащили по всем ближайшим деревням вдоль Волги как доказательство завершения змеиного террора. А там, где их земле придали, выросли холмы и горы. Немного северо-восточнее Змеёвых гор находится село Девичьи горки, что вписывается в контекст легенды. Имя богатыря в летах не сохранилось, а вот к горам прозвище злодея так и прилипло.

Впервые Змеёвы горы уже упоминаются в Казанской летописи XVI века. В «Историко-статистическом описании селений Вольского уезда Саратовской губернии», изданном в 1890 году, происхождение названия описано в контексте легенды. И правда, когда осенью несколько часов подряд плывешь вдоль ровных склонов, с одинаково чётким геометрическим рисунком балок и оврагов, порой кажется, что эти протянувшиеся на многие десятки километров горы действительно напоминают рисунок тел каких-то гигантских застывших рептилий из книжек.

Вот один из вариантов легенды рассказываемых в Вольском районе:
Да мало кто знает, и давно уже нет тех, кто помнил, что в стародавние времена в окрестностях слободы Малыковки – будущего Вольска
– жил огромный змей-полоз. Он разорял местные селения, пожирал домашний скот, не давал покоя местным жителям. Обитал тот змей в урочищах, что сегодня поросли густым лесом и спускаются к самой Волге.

Не находилось силы, способной победить проклятого змея. Все, кто отваживался на борьбу с ним, пропадали без вести. Так и жили люди, смирившись со своей бедой. И уже сами выводили змею на кормление то телят, то овец, лишь бы на них самих не нападал. Сам змей-полоз привык к такому порядку, считая себя царем здешних земель.

Но вот один сотник, кавалерийский командир, возвращался с похода на крепость Азов под началом царя Петра Великого и решил заглянуть сюда, посмотреть, как люди живут, разузнать, чего хорошего тут есть. Зашёл сотник в ближайшее от Волги село, идёт по улице, встречных людей расспрашивает. А люди всё нерадостные, неразговорчивые, в ответ только косятся.

Запросился сотник к одной бабушке на постой, сел обедать. Бабушка, добрая душа, всё, что есть, на стол поставила, и говорит:
– Извини солдатик, да только ничего мясного или молочного у меня нету, нынче во всём селе не сыскать ни коровы, ни теленка, ни порося, ни овцы.
– А что такое? Мор или чума?
–Да если бы, у нас беда пострашнее.

И рассказала бабушка сотнику всё, как есть. Удивился солдат такому чуду и спрашивает:
– А что же никто не попытался этого гада извести?
– Пытались, соколик, сколько он наших мужиков за эти годы, что тиранит нас, извёл, никто уж не считает. А теперь и некому вызов
кидать, одни стары, другие малы, третьи на войну ушли.

Жалко стало сотнику женщин и детей, стал он думать, как змея извести. Собрал всех сельчан и говорит:
– Думаю змея-полоза хитростью взять. Выроем яму глубокую, сверху бревна подпиленные положим, да землёй присыплем. На приваду пару баранов на прикол поставим. Если змей провалится, то зарубить его уж моя забота.

Так и сделали. Через пару дней всё было готово – и яма глубокая, и бараны из соседней деревни для такого случая пригнанные. Сотник тоже подготовился – взял черенок от лопаты и накрепко примотал к нему саблю, что бы змея в яме сподручнее было рубить.

Пришло утро третьего дня, привязали баранов в центре ловушки, а сотник в ближних кустах залёг, затаился. Час ждёт, три ждёт, уже вечер заходит, а змея всё нет. Сотнику стало невмоготу лежать, не шевелясь, думал и вовсе уйти, так и не дождавшись. Наконец заслышалось издалека шипенье страшное. Видит, ползёт огромный змей, по сторонам глазами стреляет, на солнце переливается, сам чёрный, а по бокам серые молнии. Подполз к баранам, приподнялся над землёй и обрушился на них сверху. Брёвна подломились, не выдержав веса змеиного, с треском провалились вместе с чудищем.

Тут и сотника черёд подошел. Выскочил он из кустов, подбежал к краю ямы, видит – змея брёвнами придавило, извивается он, шипит, того и гляди выберется. Не теряя времени, стал сотник его саблей рубить. Рубил, пока на мелкие куски не покрошил.

Потом эти куски по всем деревням, что вдоль Волги и ныне стоят, растащили как доказательство завершения змеиного террора. Там, где их земле придали, выросли холмы да горы. Их и по сей день зовут – Змеевы горы.




В Саратовской губернии была еще одна интересная легенда про про змея огромного: "Летом 1887 г. упорно держался слух о появлении громадного змея в лесах села Ягодной Поляны (Саратовского уезда). В волостях уезда ходили всевозможные рассказы и басни об этом чудовище. Одни уверяли, что змей этот черный, более двух сажень длины, в ведро толщины, с огромной человеческой головой и говорит, только непонятным языком; другие рассказывают, что встречали его у дороги, и он человеческим голосом просит поцеловать его, коли противно, то прикрыть, и ежели исполнить змеево желание, то он дает клад. Говорят еще, что там, где змей появлялся, на будущий год зарождалась лесная земляника, а сам змей более на этом месте не показывался."

Змей в русских легендах и былинах — это дракон или змей, а иногда и человекоподобный персонаж с чертами дракона. Слово змей в русском языке — это форма мужского рода от змея, существительного женского рода, означающего змея или пресмыкающееся. Змей часто изображается с несколькими головами, и количество голов может быть 3, 6, 9 или 12. Надо не забывать, что был еще змей, которого победил святой Георгий, или святой Егор, как его называли в народе на Руси.




Змей, змея — известный почти во всех мифологиях символ, который связан с такими предметами и явлениями, как плодородие, земля, женская производящая сила, вода, дождь, с одной стороны, и домашний очаг, огонь (особенно небесный), а также мужское оплодотворяющее начало — с другой. Существа со змеиным туловищем и человеческой головой присутствуют в индуистской (наги), эламской и ряде других мифологий.

Характерное для ряда изображений сопоставление змея и коня позднее привело к созданию мифологического образа змея как дракона, имеющего голову коня и тело змеи. Современные исследователи связывают эту легенду с многочисленными свидетельствами о знаменитых «коркодилах», которые на Северной Руси появлялись даже в XVII веке (к крокодилам эти твари не имели никакого отношения, дословный перевод – «конь, покрытый корой»).




Галицко-Волынская летопись, запись под 1200 г. говорится: «Сердит же бысть яко рысь, и губяше яко и коркодил, и прехожаше землю их, яко и орел, храбр бо бе яко и тур».
А в Псковской летописи под 1582 годом можно прочитать:
«В том же году вышли лютые звери коркодилы из реки, и не давали прохода; людей много съели, и люди были в страхе и молились Богу по всей земле».
Джером Горсей, купец и дипломат, живший в России во второй половине XVII века, писал в «Записках о России»: «Когда мы переехали через реку, на берегу её лежал ядовитый мертвый крокодило-змей. Мои люди пронзили его копьями. При этом распространился такой ужасный запах, что я отравился и долго был болен».
И даже в начале XVIII века в Арзамасском городском архиве имеется интересная запись:
«Лета 1719 июня 4 дня в уезде буря великая, и смерчь, и град, и многие скоты и всякая живность погибли. И упал с неба змий, Божиим гневом опаленный, и смердел отвратительно. И помня Указ Божией милостью Государя нашего Всероссийского Петра Алексеевича от лета 17180 Куншткамере и сбору для ея диковин разных, монструзов и уродов всяких, каменьев небесных и прочих чудес, змия сего бросили в бочку с крепким двойным вином…»
По описанию, составленному земским комиссаром Василием Штыковым, у этого «змея» были короткие лапы и огромная пасть, полную острых зубов. До Петербурга чудовище, видимо, не доехало, никаких следов арзамасского «змея» более не обнаружено.