История образования Саратова

Саратовская крепость была основана 2 (12) июля 1590 года князем Григорием Засекиным и боярином Фёдором Туровым на полпути между Самарой и Царицыном. Долгое время точная дата основания Саратова оставались неизвестной, так как все делопроизводство приказа Казанского дворца, ведавшего до Петровских реформ нижневолжской стороной, сгорело во время большого московского пожара в 1701 году.

Наконец в книге “Евангелие”, написанной в конце XVI века, на чистом листе почерком малограмотного и не искушенного в письме человека была найдена такая запись: “Лета 7098 (1590) месяца июля во 2 день в память положения пояса Пречистыя Богородицы приехал князь Григорий Осипович Засекин да Федор Михайлович Туров на заклад города Саратова ставити”. Хотя запись довольно точна и не вызывала сомнения в подлинности, это всего лишь личная заметка.

Ученые продолжали искать сведения в официальных документах. И вот в написанном в начале XVII века старцем Тихоном Казанцем сборнике, состоящем из летописных отрывков, нашлась запись: “А в 98-м году поставлен город Саратов”. Позднее обнаружилось еще упоминание в Разрядной книге XV-XVI веков, куда записывали по годам назначения на высшие военные и государственные должности. Под 1590 годом было указано: “В новом городе на Саратове острове голова Федор Туров”. Эти документы свидетельствуют об основании Саратова в 1590 году.

Основанные на Волге города стали мощным заслоном против набегов крымских татар и соседних ногайцев. Ногайская орда тоже была осколком Золотой Орды и объединяла кочевников-скотоводов, занимавших степи Заволжья. Ногайцы совершали набеги на русские земли с целью обогащения, захвата военной добычи и пленников. Особенно они участились во второй половине XVI века. Кроме самих городов, на пути кочевников в лесах устраивали засеки, в степных, равнинных местах сооружались валы и рвы, выжигалась кругом трава. Между крепостями постоянно разъезжали конные стрелецкие отряды, называвшиеся «станицы».

Еще в 1571 году на левом берегу Волги была основана Караманская станица – первое поселение Московского государства в нашем крае. Станица в XVI веке, помимо обозначения оседлого селения, - еще и группа конных служилых людей, которая «ездит», пересекая «Дикое поле» на большом пространстве. Возглавлял станицу стоялый голова. Краеведы XIX столетия Ф.Ф. Чекалин и А.И. Шахматов относили существование станицы к Правобережью (район современного села Пристанного). Население Караманской станицы состояло из служилых людей – казаков, стрельцов, пушкарей – всего 135 человек. Гарнизон нес функции погранформирования. Вскоре вышло Уложение московского государя о сторожевой станичной службе. На его основании юго-восточная окраина России застраивалась рядом городов-крепостей. Проезжавший по Волге английский путешественник Христофор Борро (1579 г.) видел между Переволокой (район сближения Волги с Доном) и Астраханью шесть подобных городков. Возможно именно существование Караманской станицы определило место для нового города-крепости.

12 июля 1590 года основатели города — князь Григорий Засекин и боярин Фёдор Туров, возвели крепость на полпути между Самарой и Царицыном (современный Волгоград). На основании косвенных документов и археологических находок большинство ученых предполагают, что первый, изначальный Саратов был построен в нескольких километрах выше современного города. Здесь, при впадении речки Гуселки в Волгу, находится мыс с гладким, слегка покатым плато. В центре его и располагался первоначально Саратов. Над городом возвышался высокий холм, или, по-местному, “шихан”, с которого прекрасно просматривалась местность на несколько верст, а с построенной там вышки - еще дальше.

Крутые склоны берегов Волги и Гуселки, займище, поросшее лесом, перемежавшимся с заливными лугами, протоками, старицами, озерцами, были естественными препятствиями и защищали город со стороны Заволжья. С противоположной стороны хорошей защитой служил глубокий, тоже поросший лесом и кустарником овраг, проходивший за холмом-шиханом.

Место для постройки первого Саратова, выбрано было удобное, защищенное природными преградами, выгодное в военном отношении. Строительство города на Волге являлось делом большой государственной важности. Поэтому подготовка была тщательной. Выбиралось место, применительно к нему составлялись чертеж будущего города и смета на строительство, где определялись размеры города, его социальный состав, какие и откуда брать строительные материалы.

На закладку нового города приехали воеводы - князь Г. О. Засекин и стрелецкий голова Ф. М. Туров, а с ними дьяки, дети боярские, стрельцы. Еще раньше сюда прибыли плотники, кузнецы, печники и другие строители, пешие стрельцы. Г. О. Засекин, как опытный фортификатор и градостроитель, руководил всей работой. Такие деревянные города-крепости обычно строились одним способом, в богатых лесом верховьях Волги сначала был срублен деревянный город - все его строения, включая и крепостные сооружения. За лето и осень деревянные постройки просохли, бревна осели. Весною все срубы разобрали, пометив каждое бревно плотницким счетом, и на судах доставили на место будущего города. Такой способ позволял возводить новый город за несколько недель.

По чертежу размечалась территория нового города: прокапывались канавки, вбивались колышки-отметки на месте будущих построек. За строителями шли воеводы, дьяки, свободные стрельцы. Тут же был священник, следом несли икону. По обычаям того времени, с молебствием и водосвятием обошли предполагаемые места крепостных сооружений и ворот города. Все это священник кропил “святой” водой. Затем наметили и освятили место храма. В тот же день, пока все еще было “свято”, из бревен заложили первые венцы будущих сооружений и построек.

На сегодняшний день имеется по крайней мере 13 вариантов расшифровки слова Саратов. К сожалению, ни один из них не бесспорен и не может противостоять серьезной критике. Слово "Саратов" как бы само собой распадается на два восточных, тюркских: "сары", что означает "желтая", и "тау" - гора. А дальше все получается очень логично. Тюркоязычные кочевники в XVI веке в Поволжье были, гору и местность вокруг могли называть по-своему. Вот только Саратов первоначально был поставлен не около "желтой горы", да и сама гора не особо желтая, скорее серая. Да и подтверждений, что кочевники означенную гору называли именно "сары-тау" найти не удавалось. У русских же вершина эта издавна именовалась Соколовой.

Слово "Саратов" можно понимать и как "сара-атель", что уже означает "красивая удобная местность" (А.И. Шахматов, 1891 г.). И как "сарык-атав" -"ястребиный" или "разбойничий остров" (Н.Ф. Хованский, 1891 г.). И как "сарык-атов" - тоже "остров", но уже "желтый" (В.И. Осипов, 1976 г.). Это, если иметь в виду тюркские языки. Но ведь кроме кочевников - татар или ногайцев, в наших краях когда-то обитали и финно-угрские племена, и индоиранские. А у них "сарата" понимается как "быстрая текучая вода" (А.С. Мадуев, 1928 г.). "Cap" - означает осоку или низкую болотистую местность (В.И. Горцев, 1986 г.).

Учёный Д. В. Цыганкин считает, что основа названия города - слово "сар" или "сара", восходящее к финно-угорским корням. Оно унаследовано древнемордовским языком в значении развилка, ответвление, в топонимии - развилка реки, приток. Саратов, как вариант прямой перевод от Сара Тов -Ядро Поймы, Пойменное Семя, Пойменное Зёрнышко, Пойменное Ядро(Косточка) или Семя(Ядро,Косточка) Заболоченной Местности, Болотное Семя(Ядро,Косточка) с мокшанского и эрзянского языков, где Сара—Пойма, Заболоченная Местность(Место), «большое осоковое болото», «заболоченная пойма», а Тов -Семя(Зёрнышко, Ядро, Косточка), по аналогии с переводом городов Саранск, Саров и Сарапул. По распространенной версии изначальный Саратов давший название городу был на острове в пойме, что и дало образное название. Также вероятно происхождение от множественного слова Сара-Пойма(Болото), а именно Сарат -Поймы, Болота или вместе Пойма и Болото, а позже приращения к нему русского окончания на Ов. Как известно на ближайших к Саратову островах есть болота и острова эти находятся в пойме.

Саратовский ученый А.А. Гераклитова, еще в 1923 году сделал свое предположение. Он отметил, что в первые годы существования Саратова наши предки, отправляясь в новый город или посылая туда какие-то депеши, говорили и писали не "в Саратов", а "на Саратов". По особенностям русского языка, так могло быть только в том случае, если словом "Саратов" обозначался не только город, но и целый район, участок местности, урочище. Авторы новых гипотез (Е.К. Максимов, Л.Г. Хижняк, З.Л. Новоженова, 1990-1991 г.г.) считают, что имя города произведено русскими от бытовавшего у тюркоязычных кочевников - ногайцев слова "сары-тав", обозначавшего правый нагорный участок волжского берега, обрывистый, во многих местах имеющий и сегодня желтый цвет. Ногайцы же действительно кочевали в Поволжье в XV-XVI веках и имели постоянные контакты с русскими. Кроме того, указанные выше исследователи допускают, что основа имени первой русской крепости в наших краях могла появиться и раньше, еще до прихода на Волгу ногайцев и даже татаро-монголов. В IX-X веках у кочевых и полукочевых племен, частично пользовавшихся индоиранскими словами - у них " сара" тоже означало "желтый", или в смысле "рыжий". И были племенные группы, где рыжеволосость встречалась очень часто. Если одна из таких групп довольно долго кочевала по нынешним нашим краям, то имя "Саратов" может происходить от названия местности, где "возле Волги обитало племя рыжеволосых".

Есть еще и другие менее правдоподобные версии, но к единому мнению историки прийти пока не могут, а письменных сведений не найдено.

Первый Саратов, видимо, ничем не отличался от других городов-крепостей того времени. Деревянные крепостные стены с башнями окружали небольшой по размерам город и защищали его от нападений. В городе были построены воеводская канцелярия и двор самого воеводы, рядом находились дворы детей боярских и стрелецких сотников. Остальная территория была занята усадьбами ремесленников и торговцев, а ближе к крепостным стенам - стрельцов, пушкарей и других служилых людей. Отдельно стояли хлебные амбары, пороховые погреба, тюрьма и другие государственные постройки. Над всеми строениями возвышалась деревянная церковь.

Пожароопасные металлургические и гончарные горны, а возможно и кузницы, были устроены за крепостными стенами в поле. Усадьба рядового саратовца состояла из избы, хозяйственных построек (погреб, амбар, конюшня и помещение для скота) и бани. Изба была небольшой, с маленькими прорубленными окнами, задвигавшимися дощечкой-“волоком”. Часть избы занимала печка, рядом с ней под потолком устраивали полати для отдыха и сна.

Население города состояло в основном из служилых людей. Они несли сторожевую службу, следили за передвижением кочевников-ногайцев, боролись с “воровскими” казаками. Стрельцы занимались охраной Волжского пути, сопровождая торговые караваны до ближайшего города. Всеми делами в городе ведал воевода. Первым воеводой был князь Григорий Засекин, его помощником - стрелецкий голова Федор Туров. За свою службу стрельцы получали государево хлебное и денежное жалованье, которое доставлялось в Саратов нерегулярно. Поэтому в свободное от военно-сторожевой службы время жители занимались хлебопашеством и огородничеством, разводили домашний скот, промышляли ремеслом, торговлей, рыбной ловлей и охотой.

Вскоре после основания Саратова на Руси наступило так называемое "смутное время", закончившееся лишь в 1613 году избранием на царский престол отрока Михаила Федоровича Романова. В это время поволжская вольница особенно злодействовала. Спасаясь от притеснений царской администрации и гнета феодалов, на волжские берега бежали крестьяне и посадские люди (жители городов). Здесь они вливались в отряды волжского казачества. К лету 1604 года казаки стали полновластными хозяевами на Волге и не давали проходу торговым и посольским караванам. Большие убытки несли торгово-промышленные люди волжских городов - Самары, Саратова, Царицына и других. Кочевники также стали еще более опасны, потому что не было на Волге достаточно войска.

Разумеется, все желания "разбойных людей" были направлены к тому, чтобы пожить сыто и весело. Они собирали около себя сильные шайки, как, например, простой бурлак Илейка. Илья Горчаков, или Илейка Муромец. Ему удалось собрать 4-тысячный отряд из терских, донских и волжских казаков. Себя Илейка выдавал за “царевича Петра”, якобы сына царя Федора Ивановича (младшего сына Ивана Грозного). Он грозился идти на Москву, плавал по Волге между Астраханью и Казанью, грабил и убивал торговых людей. Добычу Илейкиной шайки оценивают в громадную, по тому времени, сумму - 300 тыс. рублей.

Вскоре на Волге появился новый самозванец - типичный представитель понизовой вольницы, называвший себя “царевичем Иваном-Августом” - сыном Ивана Грозного. Летом 1607 года, после восстания городских низов Астрахани против боярского царя Василия Шуйского, началось движение “царевича Ивана-Августа” и его самозваных внуков Осиновика и Лавра. В июле 1607 года отряд Ивашки-Августа вступил в Царицын, а затем двинулся вверх по Волге.

Войска понизовой вольницы беспрепятственно дошли до Саратова, осадили его, но взять город им не удалось. Усиленный гарнизон под командой Замятии Сабурова и Владимира Аничкова отразил приступы, “воров многих побили”, и “царевич Иван” спешно перебрался на Дон, где двинулся было к Болотникову. Но его отряд был разбит Лжедмитрием II, сам Иван-Август и его соподвижник Лавр схвачены и повешены. А с Осиновиком казаки расправились раньше, после поражения под Саратовом. Но Саратов недолго оставался верным московскому правительству: уже в 1609 году город перешел на сторону Лжедмитрия II.

До 1614 года о Саратове нет никаких документальных известий. Достоверно лишь то, что зимою 1613/14 года город сгорел, то ли от неосторожности с огнем, то ли вследствие нападения воровских шаек. Обстоятельства сожжения города неизвестны. Деревянный Саратов пылал как факел. Много погибло в огне жителей. Не удалось спасти коней. Часть стрельцов, спасшихся от смерти, двинулась за 350 верст в Самару. Около 200 человек добрались до этой крепости. Самарский воевода доносил царю, что саратовские стрельцы пришли в Самару душою и телом... конные, пеши, наги, разорены”. Такова судьба изначального Саратова.

После гибели Саратова от пожара 1614 года на правом берегу он был восстановлен на луговой стороне Волги (несколько севернее нынешнего города Энгельса). Вероятно, отсюда легче было следить за передвижениями кочевников, вести сторожевую службу. Первые сведения о левобережном Саратове относятся к 1617 году. Он располагался на большом мысу при впадении в Волгу небольшой, но тогда полноводной речки, названной позднее Саратовкой. Город занимал примерно 15-17 гектаров.

Центром левобережного Саратова был острог (кремль) с деревянными стенами, бойницами для ружейного огня и рублеными башнями с пушками. Внутри острога находились воеводский двор и канцелярия, приказная изба, таможня, церковь, дома “детей боярских”, торговые ряды и другие постройки. Перед стенами острога был вырыт ров, за ним располагался посад. Здесь стояли дома стрельцов, посадских людей, имелись лавки, амбары, пристани. Вокруг посада были устроены полевые укрепления - надолбы. В 1630-х годах в Саратов прислали несколько сотен стрельцов и плотников, которые построили новый острог. Крепостные стены с башнями охватили теперь весь посад. Новая крепость была оснащена артиллерией. На башнях и в стенах находились пушки, стрелявшие ядрами, а на проездных башнях - картечью. Город стал мощной крепостью, которая успешно выдержала не один приступ “воровских” казаков и кочевников.

Основное население левобережного Саратова составляли служилые люди - конные и пешие стрельцы, пушкари, воротники. Из них 300 человек с семьями жили в городе постоянно, но были еще 100 “годовальщиков”, присланных на службу в крепость на два-три года. Населяли город также государевы кузнецы и плотники. Служилые люди получали в год жалованье деньгами (3 рубля) и хлебом (по две четверти ржи и овса). Маленькое жалованье заставляло служилый люд в свободное время заниматься земледелием, огородничеством, приусадебным скотоводством, изготавливать ремесленные изделия и даже вести мелкую торговлю. Иначе с семьей было не прокормиться.

Войсковое начальство составляли стрелецкий голова, сотники и младшие командиры из числа “детей боярских”. Стрелецкий голова, равно как воевода, получал в год по 40 рублей деньгами. А за успешные военные походы - дорогие подарки.

В городе жили и торговые люди, ремесленники (плотники, сапожники, калачники и другие), а также лица, работавшие по найму на судах и рыбных промыслах. Но это посадское население было немногочисленным. Мало кто из них имел собственные дворы, большинство снимали углы в чужих домах. Служилые люди и посадское население подчинялись воеводе, который ведал административными, военными, хозяйственными делами, а при необходимости чинил суд и расправу. Всего в левобережном Саратове насчитывалось не более 1500-2000 человек.

К этому времени относится и первое описание Саратова сделаное Федотом Афанасьевичем Котовым происходившим из видного московского купеческого рода, издавна занимавшегося торговлей с восточными странами. И не случайно, что именно ему в 1623 году было поручено отправиться по Волге в Астрахань, а потом по Каспийскому морю в Персию с товарами из "государевой казны". От Посольского приказа он получил задание описать пройденный путь и представить по приезду "статейный список", то есть подробный отчет. Жаль, конечно, что нашим краям он уделил всего несколько строчек: « Саратов стоит на луговой стороне. Здесь стоячий острог и круглые бревенчатые башни, дворы и торговые ряды, а за городом стрелецкие дворы, рыбные лавки, амбары, куда сгружают товары с судов».

Впервые нарисовал Саратов Адам Эльшлегер (более известный под псевдонимом Олеарий), он работал проректором Лейпцигской гимназии, а в 1633 году получил от герцога Шлезвиг-Гольштейнского Фридриха, известного в то время покровителя наук и искусств, приглашение принять участие в поездке голштинского посольства в Персию. По дороге Олеарий делал записи в дневнике и зарисовки с натуры. Вернувшись через два с половиной года в Германию Олеарий стал готовить книгу, которая и вышла в свет в 1647 году под названием "Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно". Следовавший по Волге в Персию мимо крепости Саратов, записал в своем дневнике: «До полудня около 9 часов мы проехали мимо города Саратова. Город этот лежит в 4 верстах от главного течения Волги… Он заселен одними стрельцами, которые управляются воеводой и полковником и живут здесь для обережения от татар…». Эльшлегер сделал также рисунок - первое изображение города.

В 1669 году в левобережный Саратов прибыл нидерландский путешественник Ян Стрейс, описавший свое посещение в книге «Три путешествия»: «14 августа 1669 года бросили якорь в Саратове. Это небольшой город, расположенный на равнине, орошаемой одним из рукавов реки Волги. Соседство казаков, татар, калмыков заставляет содержать в нем сильный гарнизон».

В первой половине XVII в. Саратов был средней по величине крепостью, его гарнизон насчитывал от 400 до 500 стрельцов и других служилых людей. Весь XVII век Саратов и окрестности подвергались разорениям от разных воровских шаек, калмыков и кубанских татар, не перестававших нападать на него вплоть до первой половины XVIII века.

В конце 60-х годов XVII века до воевод волжских городов стали доходить тревожные слухи о том, что донские казаки собираются идти на Волгу в очередной поход “за зипунами” - добычей. Из Москвы полетели указы в Саратов, Царицын и друие города “жить с великим бережением”. Ранней весной 1667 года на территории между Саратовом и Царицыном появились разведчики с Дона, а в мае к Волге во главе тысячного отряда вышел С. Т. Разин.

Он опустился вниз по реке, грабя по дороге купеческие и даже царские караваны судов, а затем напал на персидские земли, пережившие накануне землетрясение. Успешное возвращение из Персидского похода принесло Разину славу добычливого вожака. А царское прощение разинских “вин” еще больше подняло его авторитет. Со всех сторон к нему стекаются казаки и беглые. Весной 1670 года он снова отправляется на Волгу. За лето вся Нижняя Волга вплоть до Царицына стала “казачьей” рекой. 29 июля 1670 года было решено идти походом вверх по Волге.

Многие саратовцы влились в его отряды еще на пути от Астрахани в Царицын. Они звали Разина, “чтоб он шел к ним под Саратов не мешкав, а саратовцы...грацкие люди город Саратов ему, Стеньке, сдадут...”.

Саратовский воевода Козьма Лутохин предпринял попытку укрепить город: гарнизон пополнили 300 казанских и 200 самарских стрельцов. В Царицын он послал “для вестей про него, Стеньку Разина”, двух лазутчиков. Их, однако, обнаружили и выдали атаману саратовские перебежчики. В самом Саратове накануне прихода разинского войска началось восстание. Казанские и самарские стрельцы, выйдя из повиновения, ушли из города. Жители схватили воеводу и приставили к нему усиленный наряд из 20 человек. Казачье войско было еще в семи верстах от города, а Саратов уже находился в Руках восставших.

Ранним утром 15 августа 1670 года войско С. Т. Разина подошло к стенам города. Через своего посла Федьку Самаренина атаман предложил жителям и гарнизону сдаться без боя. “...И город де Саратов саратовские жители сдали, и его [Разина]... Богородецкого монастыря игумен и саратовские все жители встречали с хлебом-солью”. Воевода и другие начальные люди, находившиеся в городе, были перебиты. В Саратове, как и в других городах, учредили самоуправление (казачий круг). Атаманом поставили донского казака Григория Савельева. В руки Разина попали царская казна, оружие, хлеб и другие запасы. По казацкому обычаю, повстанцы “дуванили” (разделили) захваченную казну и имущество между собой. Не задерживаясь в Саратове, Разин выступил к Самаре.

С середины августа 1670 года до июля 1671 года Саратов был одним из центров восстания на Нижней Волге. Саратовцы участвовали в походах разинских атаманов на Симбирск. В сентябре 1670 года отряд Г. Савельева, состоящий из саратовских “жилецких людей” и донских казаков, выступил на Пензу и овладел ею без боя, а затем под предводительством нового атамана Василия Федорова взял города Нижний и Верхний Ломов. Несмотря на отсутствие помощи, этот отряд продолжал сражаться до декабря 1670 года, пока не был разбит превосходящими силами царских воевод. Василий Федоров “за...многое воровство и за бунт” был повешен. Отдельные отряды, включавшие саратовцев (например, Тимошки Мещеряка), действовали на реках Хопер и Медведица.

Саратовцы сохранили верность Разину и после его поражения под Симбирском. Отходя вниз по Волге к Царицыну, он пополнил в Саратове запасы продовольствия, с его войском ушло более ста человек саратовских “жилецких людей”. Весной и летом 1671 года саратовцы участвовали в новом походе под Симбирск под руководством Ф. Шелудяка и И. Константинова, а отряд наших земляков во главе с Тимошкой Маланьиным ходил под Пензу. Действовали и другие отряды.

Летом 1671 года из Москвы на Саратов и Царицын посылаются крупные военные силы. Горожане не могли оказать им сопротивления, поскольку основная армия восставших была разгромлена. В город вступили царские войска, началась расправа. В течение нескольких лет ловили, пытали, казнили активных участников событий. Те, кого миновала смертная казнь, были сосланы в Великий Устюг, Холмогоры и другие отдаленные места. Вследствие карательных мер левобережный Саратов обезлюдел и захирел. Воевода Ф. Леонтьев в июле 1672 года доносил: “...Саратов худ, острог весь развалился...”, “а саратовским служилым людям малолюдство большое”.

В июле 1672 года из левобережного Саратова воевода Ф.Леонтьев шлёт в Посольский приказ отписку о том, что если опять придут казаки, то защищаться здесь нечем: «А на Саратове от всяких воровских людей опасение большое, паче чего Саратов худ, острог весь развалился, …пороху и свинцу нет, …стрелять из пушек нечем», «… а саратовским служилым людям малолюдство большое» В ответ на это царский указ был краток: «Саратов на Горах делать новый». К весне 1674 года, во исполнение указа царя Алексея Михайловича, крепость была перенесена на правый берег. Для строительства нового города послали горододельца Александра Шеля. Полковник Александр Шель выбрал место к югу от большого оврага и залива реки Волги, там, где стоял «рыбный городок» московского Новоспасского монастыря (сейчас это старейшая часть современного города, лежащая вокруг Троицкого, или Старого, собора). На волжском берегу, в историческом центре правобережного Саратова, особенно остро ощущается связь прошлого, настоящего и будущего. Здесь, на Музейной площади, находится старейший в Саратове памятник архитектуры – Свято-Троицкий собор.

Город имел в плане трапециевидную форму. Крепостные сооружения были из земли и из дерева, по периметру их шли ров и вал, на котором располагались деревянные стены с башнями. Несколькими годами позже крепость была усилена полевыми укреплениями - надолбами. От берега Волги вдоль Глебучева оврага был выложен земляной вал с деревянными башнями на нём (нынешняя улица Валовая). У нынешней Октябрьской улицы вал круто сворачивал и, повернув еще раз, спускался к Волге. Один участок его шел по Валовой улице до улицы Северной, далее - по Северной улице, пересекая улицы Вознесенскую, Московскую и Октябрьскую, потом делал изгиб во внешнюю сторону и выходил на угол улиц Некрасова и Революционной. Отсюда - по Князевскому взвозу спускался к Волге. Длина вала составляла 2200 метров, а площадь города превышала 80 гектар. В северной части вала находились Московские ворота, откуда был выезд на Московскую дорогу. С западной стороны Царицынские ворота открывали путь на Царицынскую дорогу.

В городе было четыре главные улицы: Московская, Часовенная (ныне Кутякова), Царицынская (ныне Чернышевского) и Воздвиженская (ныне Лермонтова). Центр - площадь с Троицким собором. Здесь располагались воеводская канцелярия и другие государственные учреждения, а также базар. Воеводский дом и Казенная палата располагались видимо на месте теперешнего краеведческого музея. Есть сведения, что Свято-Троицкий собор, строительство которого закончилось в 1695 году, тогда же был соединен подземным ходом с уже существующей системой подземных ходов воеводского подворья. Вокруг площади селились дворяне и купцы, далее - ремесленники и обыватели.

Вначале застройка не занимала всей территории внутри вала (она доходила примерно до улицы Мичурина и Обуховского переулка). На рубеже XVII-XVIII веков из города выселились жители разных чинов и званий и образовали Введенскую, или Покровскую, слободку (в районе нынешних улиц Лермонтова и Октябрьской). Сюда перенесли деревянную церковь. Затем появилась слобода за Глебучевым оврагом. Туда же из города перевели мужской монастырь. В городе появлялись новые деревянные строения, мелкие усадьбы, которые располагались скученно. Де Брюин свидетельствует: “В городе несколько деревянных церквей, и эти-то церкви и составляют самые достопримечательные здания в нем”. Тесная застройка не раз была причиной страшных пожаров, когда выгорал почти весь город.

Перенос Саратова способствовал превращению его в значительный торгово-экономический центр и положил начало заселению Правобережья. Все больший вес приобретало посадское население, занимавшееся рыбным промыслом, торговлей с заволжскими кочевниками-калмыками и ремеслами. Саратовцы продавали калмыкам рыбу. Кочевники пригоняли табуны лошадей, стада овец и крупного рогатого скота. Сухопутным путем их гнали в центральные районы страны. Саратов был известным перевалочным центром рыбной торговли. Рыбу ловили здесь в иргизских, чардымских и других водах, а также привозили из Астрахани (соленую, зимой - мороженую). В Саратове проходили ярмарки. Волга связывала город со многими областями России. Были и сухопутные дороги в Москву, Казань и другие места. К концу правления Петра I по численности купцов и ремесленников Саратов становится в ряд первых городов Поволжья.