Фадеев Андрей Михайлович

Андрей Михайлович Фадеев (31 декабря 1789 [10 января 1790], Ямбург — 28 августа [9 сентября] 1867, Тифлис) — саратовский губернатор (1841—1846), позднее высокопоставленный чиновник в Закавказском крае, тайный советник. Писатель-мемуарист, публицист. Андрей Михайлович прожил долгую, нелёгкую, но счастливую жизнь и оставил многостраничную книгу “Воспоминаний”, благодаря которой нам легко представить и его самого, и обстоятельства, кои сопутствовали его губернаторству в Саратове. Андрей Михайлович Фадеев был двенадцатым со времени основания наместничества начальником обширной Саратовской губернии. Возглавлял губернию 4 года и 9 месяцев до выхода в отставку.

С младых лет и до седых волос он ухитрился сохранить независимый взгляд на общество и свое близкое окружение. Чиновнику Фадееву (пять лет он был саратовским гражданским губернатором, многие годы занимал крупный пост в Закавказье) по долгу службы приходилось сочинять многочисленные служебные инструкции, удел которых был печален: им предстояло покрываться пылью в недрах архивов. По этому поводу автор мемуаров разражается язвительной тирадой: "У нас и теперь, а тогда еще более, для полезного служения нужны достойные и смышленые люди, а не огромные инструкции". Фадеев был одним из немногих губернаторов николаевской эпохи, сделавших служебную карьеру исключительно по гражданской службе и одним из немногих начальников губернии, проявивших на своем посту способности и волю государственного размаха.

Андрей Михайлович Фадеев родился в 1789 году в городе Ямбурге Петербургской губернии, где квартировал полк, в коем служил отец Андрея Михайловича. С детства Фадеев состоял, как это было принято в тогдашнее время, на гражданской службе, “проходя” со временем по должностной лестнице и получая соответствующие чины. 12-ти лет, в 1802 г., зачислен был в гражданскую службу при своем отце, директоре экономии на Огинском канале. Числясь сначала смотрительским помощником, а потом бухгалтером, письмоводителем и чиновником мастерской бригады 17-го округа путей сообщения. В 17 лет он был уже титулярным советником.

Спасаясь со своим семейством от наступления французских войск, Андрей Михайлович оказался в Киевской губернии. Здесь, в местечке Ржищеве, в феврале 1813 года он женился, отнюдь не по расчету, на княжне Елене Павловне Долгорукой. Благодаря родственным связям жены, Андрей Михайлович Фадеев сумел получить место члена новороссийской конторы иностранных поселенцев, находившейся в Екатеринославе. Служебный персонал конторы был невелик, поэтому часто приходилось быть в разъездах по обширным территориям Екатеринославской. Таврической, Херсонской и Бессарабской губерний, знакомясь с устройством колоний и бытом поселян — немцев, евреев, болгар и других.

В 1834 году был переведён в Одессу — членом комитета иностранных поселенцев южного края России. Здесь ему приходилось встречаться и, по его собственным заверениям, даже жить в одной комнате с Александром Пушкиным, находившимся в ссылке в Кишинёве. Вот как описывает обстоятельства общения с поэтом Фадеев, который был вхож в дом генерала И. Н. Инзова, опекавшего поэта:
Во время моих приездов в Кишинёв меня помещали в одной комнате с Пушкиным, что для меня было крайне неудобно, потому что я приезжал по делам, имел занятия, вставал и ложился рано спать, а он по целым ночам не спал, писал, возился, декламировал и производил все свои ночные эволюции в комнате, во всей наготе натурального образа. Он подарил мне свои рукописные поэмы, написанные им собственноручно — «Бахчисарайский фонтан» и «Кавказский пленник». Зная любовь моей жены к поэзии, я повёз их ей в Екатеринослав вместо гостинца и в самом деле оказалось, что лучшего подарка сделать не мог. Она пришла от них в такое восхищение, что целую ночь читала и перечитывала их несколько раз, а на другой день объявила, что Пушкин несомненно гениальный великий поэт.

А. М. Фадеев описал много других эпизодов из жизни А. С. Пушкина на юге, тем самым сохранив важную информацию для биографов Пушкина. Известно, что Пушкин во время южной ссылки бывал в кишинёвском и одесском домах Фадеева.

В конце 1835 г. последовал перевод его на вновь учрежденную должность главного попечителя над калмыцким народом в Астрахани. Вскоре Фадееву было поручено внимательно обозреть калмыцкие улусы и саратовские немецкие колонии, а также поселения и государственные имущества Астраханской губурнии и Кавказской области. Последствием этой ревизии было назначение его в 1839 г. управляющим саратовскою палатою государственных имуществ, по случаю смерти предыдущего управляющего Больвильера. До отчуждения заволжских уездов Саратовская губ. была одною из обильнейших в России казенными землями, с многочисленным населением государственных поселян и колонистов. Как управляющий палатой он занимался нарезкой недостающих земель казенным и удельным крестьянам, сдачей в аренду еще значительных пространств “пустопорожних” земель, улаживанием дел, связанных с захватом помещиками полей казенных крестьян и многими другими проблемами.

В 1841 году вследствие недовольства Николая I начальником губернии Власовым, Государем была дана команда министру внутренних дел графу А.Г. Строганову подобрать в Саратов “непременно хорошего губернатора”. Строганов представил на утверждение двух генералов, но они были отвергнуты Императором. Тогда министр государственных имуществ Киселев предложил кандидатуру Фадеева, которая встретила Высочайшее одобрение. Во время одного из постоянных разъездов в 1841 году по Заволжью в селе Ивантеевке Фадеева разыскал курьер, сообщивший Фадееву о его назначении Саратовским губернатором с производством в статские советники. 17 апреля 1841 года статский советник А. М. Фадеев вступил в губернаторскую должность. В Саратов вместе с Андреем Михайловичем приехала жена, восемнадцатилетний сын Ростислав и дочери Екатерина двадцати двух и Надежда одиннадцати лет.

Подведомственная ему теперь губерния была одной из наиболее обширных в Европейской России. Андрей Михайлович глубоко интересовался жизнью вверенной ему губернии и большое количество времени проводил в разъездах по саратовским городам, сёлам и деревням.

На своём новом посту Фадеев немало времени потратил на разъезды по саратовским городам и селам. Он составил статистические очерки Саратовской губернии, которые в 1840-х годах были напечатаны в «Журнале министерства государственных имуществ». Губернатор посещал и немецкие колонии, и раскольничьи скиты, и соляные промыслы на Эльтоне. В уездных центрах Андрей Михайлович всегда осматривал больницы, остроги, городские места, полицейские части, суды, учебные заведения.

Фадеев вспоминал, что через три недели после вступления в должность было получено Высочайшее поручение об уничтожении раскольничьих монастырей на Иргизе и об обращении их в единоверческие. Подобные попытки делали предыдущие губернаторы, силой пытаясь водворить нужное правительству положение и сталкиваясь с сопротивлением раскольников. Вместо этого Фадеев вёл дипломатические переговоры, и в результате в скором времени три монастыря были обращены в единоверческие. Этим он заслужил монаршую благодарность и получил союзника в лице главы местной епархии преосвященного Иакова, фанатично боровшегося с расколом. Проявлением формальной победы над старообрядчеством стало закрытие в феврале 1843 года в Вольске последней в губернии раскольнической церкви.




В Саратове Андрей Михайлович много работал в канцелярии, — рабочий день его выдерживался ежедневно с точностью до минуты. Принимал и отправлял корреспонденцию, решал чисто городские дела (устройство бульвара, открытие деревянного водопровода), разделял с горожанами все радости и беды — будь то освящение колокольни при Новом Соборе или тушение очередного пожара. Однажды, в 1844 году летом, губернатор лично орудовал багром, пытаясь вместе с пожарниками локализовать очаг возгорания на Московской улице. Действия их были успешными, ибо сгорело "всего" 9 домов. Участие в тушении огня губернатора было столь непосредственным, что его фуражка и платье прогорели в нескольких местах.

В памяти саратовцев Андрей Михайлович Фадеев остался губернатором, при котором был открыт (при активном участии Елены Павловны) детский приют, положившему начало развернувшемуся впоследствии созданию детских благотворительных учреждений. В женском Крестовоздвиженском монастыре учреждена первая в Саратове школа для девочек. При Фадееве был проведен первый в Саратове (и один из немногих в стране) водопровод. Его заботами прижилась на крестьянских полях такая привычная ныне, а тогда внедряемая картошка. А. М. Фадеев вместо наказаний применял «дипломатические приёмы», когда крестьяне отказывались исполнять указ Правительствующего сената о повсеместном возделывании картофеля. В результате в губернии картофель стал сажаться повсеместно уже через два-три года.

Самыми тяжелыми и трудно выполнимыми были проблемы, связанные с улучшением жизни крестьян. Крестьянское движение, то затухающее, то вновь растущее, в первой половине 40-х годов начинает тревожить власти. Основной причиной волнений в имениях становится разорение многих крестьянских хозяйств в результате нескольких подряд малоурожайных и неурожайных лет и вызванный ими голод. Когда же, наконец, в 1842 году был получен урожай выше среднего, то некоторые помещики не разрешали крестьянам убирать свой хлеб, пока не будет скошен господский, “...отчего, — писал Фадеев в своем годовом отчете императору, — много крестьянского хлеба, оставшегося в полях до зимы, пропадало”. Выступления охватили 37 поместий.

В северной, лесной части губернии в течение многих лет появлялись вооруженные небольшие группы беглых крестьян, мстивших помещикам и их управляющим чаще всего поджогами. По просьбе помещиков А.М. Фадеев высылал против разбойничьих шаек военные подразделения, но уничтожить их было нелегко, так как им сочувствовало местное население. Но крутые меры принесли результат. Несколько сот “бунтовщиков” было сослано в Сибирь, отдано в рекруты, несколько тысяч семейств было разорено.

В Саратове Андрей Михайлович много работал в канцелярии, — рабочий день его выдерживался ежедневно с точностью до минуты. Принимал и отправлял корреспонденцию, решал чисто городские дела (устройство бульвара, открытие деревянного водопровода), разделял с горожанами все радости и беды — будь то освящение колокольни при Новом Соборе или тушение очередного пожара. Однажды, в 1844 году летом, губернатор лично орудовал багром, пытаясь вместе с пожарниками локализовать очаг возгорания на Московской улице. Действия их были успешными, ибо сгорело “всего” 9 домов. Участие в тушении огня губернатора было столь непосредственным, что его фуражка и платье прогорели в нескольких местах.




Свободное время, которого было не так уж много, Андрей Михайлович стремился проводить со своим большим семейством. В Саратове губернатор проживал в доме Афанасьева на Армянской улице против северо-восточного угла Липок (в 60-ые годы ХХ столетия он был снесён и на его месте возведено здание издательского комплекса). Внучка губернатора В.П. Желиховская в своей книге так описывает этот дом: “Дом дедушки был большой, с высокими лестницами и длинными коридорами. В нижнем этаже жил сам дедушка и помещалась его канцелярия. В самом верхнем были спальни. В среднем же никто не жил — там были приёмные комнаты — зала, гостиная, диванная и фортепьянная”.

Летом семья губернатора перебиралась на дачу — в бывшую усадьбу А.Д. Панчулидзева, охотно предоставляемую Фадееву её новыми владельцами. Место это в 40-е годы XIX века было живописным и зелёным. В этом райском уголочке семья губернатора жила скромно — без каких-либо пышных увеселений и приёмов. Дети увлекались своими детскими играми, собирали гербарии, взрослые гуляли по роще, наслаждались тишиной и покоем. Вечером играли в карты — бостон, и пили чай со свежесваренным вареньем. В саратовской квартире и на даче, жили и гостили как дети Фадеевых, так и их внуки, многие из которых стали известными в России людьми.

Его жена Елена Павловна свободно говорила на пяти языках, музицировала и хорошо рисовала. Она оставила десятки переплетённых томов со своими рисунками по археологии, нумизматике и ботанике. У них было четверо детей, три дочери и единственный сын. Старшая дочь Фадеевых Елена Андреевна Ган, была довольно известной в России писательницей. В 1842 году она умерла, и Андрей Михайлович с женой Еленой Павловной забрали внуков (Леонида, Веру и Елену) к себе на воспитание. Известность старшей дочери Е.А. Ган — Елены Петровны Блаватской (1831-1891) стала всемирной. Талантливая писательница, путешественница, объездившая всю Америку и Азию, проникшая в Тибет, ревностная пропагандистка учения, известного под названием теософии, основала в 1875 году в Нью-Йорке “Теософическое общество”, филиалы которого были во многих странах. Младшая дочь Е.А. Ган — Вера Петровна Желиховская (1835-1897), пошла по стопам матери, тоже став известной писательницей.

Вторая дочь Фадеевых — Екатерина — вышла замуж за Юлия Федоровича Витте, командированного в Саратовскую губернию в качестве специалиста по сельскому хозяйству и основавшего в Новоузенском уезде учебную ферму. От этого брака родилось пятеро детей, из которых наиболее известен Сергей Юльевич Витте, министр финансов, а затем и премьер-министр в правительстве Николая II.

Доставляли неприятности губернатору и чиновники его аппарата, которые ничем не отличались от астраханских. Андрей Михайлович и здесь относился к нерадивым исполнителям достаточно жестко. Только в 1844 году он удалил от должности 19 человек и 20 предал суду. Решительными мерами против взяток и коррупции Фадеев обрёл многих врагов, которые при каждом удобном случае “строчили” доносы в Петербург, где у губернатора тоже имелись сильные оппоненты. И главным из них, конечно же, был министр внутренних дел Перовский, который с самого начала был уязвлён назначением Фадеева в Саратов, совершённым “через голову” министра.

Прослужив губернатором почти пять лет, Фадеев приобрёл искреннюю любовь всего населения, всех сословий. В январе 1846 года, однако, ему пришлось оставить губернаторскую должность, попав в немилость к тогдашнему министру внутренних дел, графу Л. А. Перовскому. Через два месяца после отставки Фадеев получил приглашение князя М. С. Воронцова занять должность члена совета Главного управления Закавказского края и, вместе с тем, управляющего местными государственными имуществами. Только 24 марта 1848 года он был произведён в действительные статские советники.

Оставаясь на службе в Закавказском крае до конца своих дней, 29 мая 1858 года он был произведён в тайные советники. Был награждён орденами Российской империи: Св. Владимира 3-й ст. (1851), Св. Станислава 1-й ст. (1856), Св. Анны 1-й ст. (1860)[3], а за особые заслуги при проведении в Тифлисской губернии крестьянской реформы — награждён орденом Белого Орла (1864) и золотой, бриллиантами украшенной, табакерой (1866).

Умер 28 августа (9 сентября) 1867 года. Похоронен в ограде Спасо-Преображенской церкви в Тифлисе, у подножия Солагской горы.