Фабрика сарпинских тканей

Фабрика торгового дома «Андрей Степановъ и сынъ» располагалась на углу Большой Сергиевской (Чернышевского) и сейчас мало что осталось об былого шарма здания. Этот угловой дом был построен в 1830-х годах в историческом центре города рядом со старым гостиным двором. В последней четверти XIX века в нём размещалась фабрика сарпинских тканей торгового дома "Андрей Степанов и сын". В начале XX столетия, согласно домовым книгам того периода, здание принадлежало домовладельцу Потёмкину, который держал в нём чайную и меблированные номера. Примерно в тот период угол дома увенчала его фирменная башенка.

В советские годы здание было национализировано и переоборудовано под жилое. До наших дней оно дошло в заметно обветшавшем состоянии, его второй этаж в настоящее время пустует. Первый и подвальный этажи занимают магазины обуви, игрушек и оптики. Здание признано выявленным объектом культурного наследия города Саратова.

Промышленное ткачество впервые начало развиваться в Сарепте, почему вырабатываемая колонистами ткань и получила название сарпинки. Уже после Пугачевского бунта там стали вырабатывать бумажные материи и платки, выписывая для них пряжу из Саксонии и Силезии, и производство это так развилось, а спрос настолько возрос, что в 1796 г. последний мог быть удовлетворен лишь на четверть.

Ввиду конкуренции Сарепта перенесла ткацкое производство в 1816 г. в Саратов. Но время сделало свое дело. Сарепта не умеет конкурировать и существует только монопольно: она не старалась ни удешевить, ни усовершенствовать, ни даже приспособить к современным требованиям потребителей свои производства. Поэтому тяжелые на подъем сарептяне должны были не только отказаться от ткацкого производства, но и уступить торговлю в Саратове более предприимчивым людям. Сарпинское производство развили, усовершенствовали и удешевили в Саратове энергичные купцы — нем-цы братья Шехтель. За сарпинское производство взялись колонисты, изучившие его в совершенстве в Саратове и отправлявшие вытканную в колониях сарпинку в магазины братьев Шехтель, которые сбывали ее во все концы России.

Вскоре, однако, Шехтели разорились. Они вздумали добывать в Сибири золото, и один из братьев поселился в Красноярске. На приисках Шехтели потратили весь свой капитал и влезли в большие долги. Дома и увеселительный сад их (ныне народный театр) в Саратове были проданы с аукциона, и торговое дело прекратилось. Это обстоятельство создало более крупных предпринимателей, которые заготовляли основу, отдавали ее ткать на станках, а затем продавали сарпинку на Макарьевской и Урюпинской ярмарках.

В 1820-х годах сарпинское производство было развито в колониях Усть-Золиха, Голый Карамыш и Поповка.




Переходя от мелких к более крупным предпринимателям, это производство в 1850-х годах сконцентрировалось в руках трех лиц: Шмидт, Борель и Рейнеке, которые открывали фабрики не только в родных колониях, но и в Лесном Карамыше, Гололобовке, Сплавнухе и Норке. Кроме того они пользовались услугами массы мелких фабрикантов, которых снабжали бумагой в обмен на выработанную сарпинку.

По официальным сведениям Конторы иностранных поселенцев, в 1866 г. существовало 69 сарпинских фабрик, где работало до 6000 ткацких станков; переработано пряжи до 30 000 пудов и изготовлено платков и разных материй на 1 156 000 руб.; красильные фабрики окрасили бумажной пряжи на сумму 480 000 рублей. В 1870 г. общее производство сарпинки доходило до 3-х миллионов рублей. Однако в начале 70-х годов сарпинское производство начало падать, и разбогатевшие сарпинские короли Шмидт, Борель и Рейнеке перенесли свою деятельность на мучное производство, где им удалось нажить миллионные состояния.




Центром сарпинского производства остался Голый Карамыш, который, однако, влачил жалкое существование. Он уже не мог расширить производство и должен был прибегнуть к посредничеству крупной мануфактурной торговой фирмы в Саратове, сосредоточившей в своих руках почти всю вырабатываемую в колониях сарпинку. Тут-то и явился человек, понявший причины сарпинского кризиса, в лице управляющего мануфактурной торговлей Кузнецова — А.Л. Степанов. Степанов усмотрел, что прочное, но дорогое ручное производство сарпинки может конкурировать с мануфактурой лишь при удешевлении сарпинки и приближении ее к современным требованиям моды и удобств.




Он организовал из разрозненных сарпинских фабрикантов товарищество. Были усовершенствованы ткацкие станки, выписана крученая бумага, стали изготовлять полушелковые и даже шелковые сорта сарпинки, улучшены красильни и заведены апретурные фабрики, отсутствие которых, по заявлению Цюге, в свое время было причиной упадка ткацкого производства первого саратовского ткача Форшпрехера. В течение пяти лет сарпинское производство до того продвинулось вперед, что сарпинка получила всероссийское распространение и покупалась как бедным рабочим, так и аристократической барыней.




Через пять лет Степанов вышел из товарищества и, получив на свой пай капитал, учредил собственную фабрику в Саратове, пригласив ткачами русских крестьян. Но дело не пошло, так как русский крестьянин по характеру своему совершенно не приспособлен к кропотливой и усидчивой ткацкой работе. Степанов в течение нескольких лет прожил все нажитое в товариществе и поступил управляющим в прежнюю, сосредоточенную в одной семье, сарпиночную фирму — торговый дом «Андрей Бендер и сыновья», сумевшую за время отсутствия Степанова развить дело до размера миллионных оборотов.